Взвод идет первым

ОНИ ПРОСЛАВИЛИ РОДИНУ

«Они прославили Родину: очерки о Героях Советского Союза» (Ростов-на-Дону, 1974-1975)

ВЗВОД ИДЕТ ПЕРВЫМ

 Позади остались Дон, Днепр, Днестр. 35-я гвардейская стрелковая дивизия вела бои уже в Польше. В последний день августа стрелковый батальон, совершив шестидесятикилометровый марш, в полночь остановился на Висле. Совсем близко, в двадцати пяти километрах, была Варшава.

Взвод лейтенанта Беляевского окапывался на лесистом бе­регу реки. Еще не успели полностью отрыть траншею, как при­бежал связной.

— Товарищ лейтенант, вас вызывают ка капэ батальона. — Доложил он.

На командном пункте собрались командиры рот и взводов. Комбат, коротко ознакомил с обстановкой, сказал:

— Наша задача—не давать фашистам передышки, чтоб они не укрепились ка ловом берегу. Приказано немедленно форсировать Вислу. Первым начнет переправу взвод Беляевского.

— Слушаюсь! — ответил лейтенант.

— Форсирование начнете сразу, как только подойдут «амфибии». Главное — стремительность. Во что бы то ни стало укрепиться на левом берегу, обеспечить переправу батальона.

Через полчаса взвод получил боеприпасы. В ожидании автомобилей-«амфибий» лейтенант в который раз обдумывая задание; впереди была река километровой ширины, представление о противоположном береге — только по карте.

Ждали долго, чуть не до утра. Беляевский думал и о том, что ведь уже 1 сентября, дети сегодня в школу пойдут. За этой мыслью пришли другие — о совхозе в Морозовском районе, где работал бухгалтером, о том, что давно уже не писал жене.

Приглушенный рокот машин вернул его к суровой действительности. Пять солдат и лейтенант сели в первую «амфибию». Беляевский тронул за плечо пулеметчика:

— Огонь не открывать. Только на том берегу!..

Переправиться незамеченными не удалось Первыми заго­ворили станковые пулеметы немцев, затем — автоматы. Ба­тальон с нашего берега открыл ответный огонь, прикрывая десант.

Пройдя не более двухсот метров, «амфибия» остановилась. Раненый водитель, повернув к Беляевскому побледневшее ли­цо, с усилием проговорил:

— Пробило картер...

— Спасательные круги сюда! — скомандовал Беляевский. — Раненого переправить ка берег!

Командира больно ударило в бок, под гимнастеркой стало липко от крови. Но рана, видимо, была незначительной.

— Пулеметчики, за мной! — подал команду лейтенант.

Под огнем немцев они пересели из подбитой машины в дру­гую «амфибию», поплыли дальше. Высокий отвесный берег приближался. Еще минута-пол торы, и они на земле...

Однако и эта «амфибия» внезапно остановилась, в послед­ний раз взревев двигателем.

— Что случилось? — Бросился к водителю Беляевский.

— Мель. Ни винт, ни колеса не берут, — ответил боец.

Пули рябили воду вокруг. Командир подал команду пры­гать за борт. В машине остались только тяжелораненые.

Прикрываясь застрявшей машиной, Беляевский погрузился по шею в воду, пополз вдоль косы, ощупывая руками песок. В нескольких метрах отмель кончалась.

К нему, ревя мотором, подошла исправная «амфибия». Бой­цы подхватили командира и втащили в кузов.

—Как высадимся, вернешься, возьмешь на буксир за­стрявшую машину,— крикнул oн водителю. — А сейчас давай под обрыв, в мертвую зону!

Быстро оглядывая чужой берег, Беляевский увидел, что не­мецкая траншея подходила к реке. Здесь удобнее всего на­пасть на врага.

— За мной! — взмахнул лейтенант автоматом, бросаясь в воду. Солдаты кинулись вслед.

— Выдвигайтесь к нагорку, прикроете нас огнем,— на бе­гу приказал Беляевский пулеметчикам. — За Родину! Ура!

Стреляя из автоматов, бросая гранаты, взвод ворвался в траншею В пошли приклады. Немцы, отстреливаясь, отхо­дили по траншее.

На пути оказалась дамба. Немцы накапливались за нею, видимо, готовя контратаку.

— Рассредоточиться, приготовить гранаты. Бросать по мое­му свистку,— передал по цепи Беляевский.

Солдаты разбежались вдоль дамбы, залегли. Выждав. Беляевский свистнул. Через дамбу полетели гранаты, следом туда же, стреляя на ходу, побежали бойцы.

За дамбой начиналась широкая поляна, дальше виднелись дома небольшого поселка. Из крайних строений выскакивали полураздетые немцы, поднятые с постели начавшимся боем.

Лейтенант приказал окопаться и держать поляну под огнем.

Передышка была недолгой. Разобравшись в обстановке гитлеровцы пошли в атаку. Взвод их встретил пулеметным и автоматным огнем. Враг отступил, оставив на поляне несколько трупов. А вскоре — новая атака, за ней — другая.

Командир взвода пересчитал бойцов. Мало. Вот неподвижно замер пулеметчик, замолчал автомат справа. Брошены послед­ние гранаты…

Острая боль в ноге распластала Беляевского на земле — еще одна рана. Он с трудом сменил диск в автомате, прицелился. И тут, как самая большая радость, позади раздалось долго­жданное, широкое:

— Ура-а-а!

Эго подоспел с подкреплением заместитель комбата Кири­ченко. Немцы не выдержали, побежали.

Да, взвод отлично справился с трудной задачей. В бою он уничтожил семьдесят фашистов.

Беляевского отвезли в госпиталь. И уже выписавшись из него, он узнал: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Ом еще вернулся в строй, командовал ротой и бил фашистов в самой Германии. День Победы Семен Беляевский встретил под Берлином.

После войны старший лейтенант Семен Логвинович Беляевский был демобилизован, вернулся на Дон. Теперь он живет и работает в Морозовске.

В. Фадеев